Круглосуточная трансляция из офиса Эргосоло

Власти-мордасти

IV. Сталин. Создатель тоталитарного социализма

Сталин

В Большом театре шло утверждение музыки государственного гимна. В центральной — бывшей царской — ложе сидели Сталин и члены Политбюро, в партере — композиторы: Александров, Шостакович, Хренников, Хачатурян, Кабалевский и несколько других. Прокофьев, как всегда, не явился. После того как прозвучали варианты гимна, все были приглашены к центральной ложе. Композиторы и члены Политбюро стояли, Сталин прохаживался. Наконец он сказал:

— Есть такое мнение: удачнее всех мелодия товарища Александрова. — Все закивали. — Но только, профессор, — обратился Сталин к Александрову, — у вас там не все в порядке с инструментацией. Надо еще поработать.

— Вы совершенно правы, товарищ Сталин, — разволновался Александров. — С инструментовкой... инструментацией меня подвели. Я поручил это Кнушевицкому, а он...

Тут взорвался Шостакович:

— При чем здесь Кнушевицкий?! Композитор всегда отвечает за все от начала и до конца!

Шостакович осекся. Воцарилась тишина. Сталин продолжал ходить. Потом остановился возле Александрова, ткнул мундштуком в его плечо и сказал:

— А что, профессор, ведь товарищ Шостакович прав — композитор сам за все отвечает.

* * *

Театральный критик Борис Медведев рассказывал. Текст гимна Советского Союза отпечатали на красивой бумаге, завизировали множеством подписей и собрались везти Сталину. Но, придя утром в кабинет, председатель Комитета по делам искусств Храпченко не обнаружил бумаги. Все учреждение, объятое страхом, бросились на поиски. Бесполезно. Завхоз Рататаев отправился на помойку. К несчастью, ее только что очистил мусорщик. Его догнали, вывернули мусор и действительно нашли бесценный листок. Рататаев вызвал жену, та тщательно разгладила гимн утюгом и промокашкой сняла с него пятна. Горемычную бумагу вручили председателю Комитета, и тот на радостях назначил Рататаева своим заместителем по кадрам.

Но счастье не бывает долгим. На прослушивание оперы Мурадели «Великая дружба» от Комитета смог прийти только Рататаев. ЦК поинтересовался его мнением — Рататаев высказался положительно. Откуда ему было знать, что ее уже прослушал Сталин и остался недоволен? Рататаев был разжалован.

* * *

Однажды Ивана Семеновича Козловского потребовали в Кремль на неплановый банкет. Сталин попросил его спеть «Сулико». Козловский, умирая от страха, объяснил, что у него болит горло и он боится потерять голос.

— Хорошо, — сказал Сталин. — Пусть Козловский бережет свой голос. И пусть послушает, как мы с Берией споем. Иди, Лаврентий, петь будем!

Они встали рядом и запели. И запели — признаться — неплохо.



Произошла ошибка :(

Уважаемый пользователь, произошла непредвиденная ошибка. Попробуйте перезагрузить страницу и повторить свои действия.

Если ошибка повторится, сообщите об этом в службу технической поддержки данного ресурса.

Спасибо!



Вы можете отправить нам сообщение об ошибке по электронной почте:

support@ergosolo.ru

Вы можете получить оперативную помощь, позвонив нам по телефону:

8 (495) 995-82-95